Зарубежное
Пучка смыслов
<
01.04.13 10:43

Весьма показательно разительное пристрастие авангардистов к анималистским мотивам. Процесс деиндивидуализации, деперсонализации и дегуманизации человека оборачивался антропоморфизацией и более того — онтологизацией мира животных.В этом смысле живопись Филонова составляет пластический аналог поэзии Заболоцкого; в свою очередь, «Лицо коня» («Столбцы») просвечивает в записи Пришвина о редкостности дара «видеть лица у диких животных и растений». Дар этот был в высшей степени присущ Хлебникову, певцу «восстания природы», своеобразно проявлялся в работах «лучистов» Ларионова и Гончаровой, пластически реализовавших поэтику «пучка смыслов» («Петух», «Голова быка»). «Звериные рассказы» характерны для поэтики «Серапионовых братьев», стремящихся «делать вещи»; Асеев, Есенин и Маяковский с его «звериками» оказываются в одном ряду с П.Нерудой — издателем журнала «Зеленый конь». И очень не случаен тот факт, что А.Крученых обратился к теме «Маяковский и зверье», где проследил эволюцию от интимно-животной человечности к агрессивно-бездушной «технизации». В свою очередь поэтическая энергийность «красного коня» Петрова-Водкина единосущностна серии «синих», «красных» и «желтых» коней Ф. Марка, писавшего: «Есть ли для художника более занимательная мысль, чем вообразить себе, как отражается природа в глазу животного? каким видит мир лошадь? или орел, овца или собака?» . Эта же мысль ощущается и в небольшой сюите П.Элюара «Животные и их люди, люди и их животные» (1920) и во «Внутренних животных» (1920) пуэрториканского поэта-авангардиста Л.Палеса Матоса. Бразильские авангардисты с чрезвычайной серьезностью отождествляют всю нацию то с черепахой, то с тапиром. Наконец, остается только назвать —- по-скольку эта огромная тема заслуживает обстоятельного рассмотрения — образ быка у испанского поэта М.Эрнандеса, в котором содержится квинтэссенция авангардистского художественного сознания.

Последнее обновление 11.08.14 10:07
 
Стравинский и Хлебников
01.04.13 10:32

В России авангардизм вдохновлялся не столько африканскими скульптурами, сколько собственной архаикой: Стравинский и Хлебников — самые яркие тому примеры. В Германии мифологизированный тезис «Blut und Boden» («Кровь и почва») становится основой национальной (националистской) идеологии. В Испании, где теллурическая составляющая никогда не ослабевала, в 20-е годы, «обращенность вспять» принимает двойную форму: в виде культа «Золотого века» национальной литературы и в виде мифологизации национального природно-этнологического ландшафта. Даже итальянский футуризм с его культом механистичности и техницизма парадоксальным образом выстраивает свою систему будущего мира и будущего человека на основаниях первобытной стихийности, иррационализма и витализма. В Испанской Америке и в Бразилии художественное сознание включало в свою орбиту культуру автохтонных жителей. В самых разных культурах наблюдалось практически одновременное обращение к примитивным, изначальным формам бытия, в которых предполагалось обрести первозданную цельность мировосприятия, призванную заполнить духовный вакуум, образовавшийся после того, как психологизм и интеллектуализм скомпрометировали себя в качестве культурообразующих факторов.

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
Поэты нового мироощущения
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 
01.04.13 10:25

«Мы — поэты нового мироощущения и нового искусства. Мы — творцы не только нового поэтического языка, но и созидатели нового ощущения жизни и ее предметов. Наша воля к творчеству универсальна: она перехлестывает все виды искусства и врывается в жизнь,
4 - 6059 охватывая ее со всех сторон», — провозглашалось в Декларации обэриутов. «Ощущать мир рабочим движением руки, очищать предмет от мусора стародавних истлевших культур», — таковой видели свою творческую задачу обэриуты, предлагая «метод конкретного материалистического ощущения вещи и явления». При этом парадоксальным образом концепт вещи означает «чистое отношение» (Ортега-и- Гассет), редуцируется в «"чистые" формы искусства, его чистый язык..., отскобленные от толстого слоя слишком материальной материи» (Кандинский). Этим, кстати, объясняется и сильнейшая неоклассицистская струя в поэтике авангардизма, декларативно перечеркивавшего классическое наследие мировой культуры. Ведь утопия предполагает запредельный образ классически гармоничного и упорядоченного мира. Но образ этот, будучи утопичным и ухроничным, диктует стратегию у-логичности, т.е. прием сдвига, лежащего в основе поэтики авангарда.
И, отторгая всю мировую культуру во имя созидаемой культуры завтрашнего дня, авангардисты обращаются в поисках опоры к докультурным, дорациональным первоэлементам архаического бытия, единственно способного обеспечить абсолютную — «адамическую» — чистоту культуростроительного материала. «Простая, бесхитростная красота лубка, строгость примитива, механическая точность построения, благородство стиля и хороший цвет, собранные воедино творческой волей художника-властелина, — вот наш пароль и наш лозунг».

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
В авангардизме
01.04.13 10:21

В авангардизме вещью оказывается не произведение искусства, идентифицируемое с миром, космосом, бытием, но отдельный фрагмент, графема, буква, знак.Маяковский не только назвал свою эпико-космогоническую поэму «150 ООО ООО» вещью — он сменил ее первоначально дискурсивное название (вариантов было несколько) на графически-цифровое. Через пять лет появляется «Процесс» Кафки, где индивидуальная целостность имени редуцируется в одной букве: Йозеф К. Миры Маяковского и Кафки полярны, но оба принадлежат единому «пучку смыслов» и оба говорят о преобразовании индивидуального Я в безымянность массы. Индивидуализированность имени сменяется деперсонализированностью знака. Даже такой выдающийся представитель русской философии имяславия, как о. Сергий Булгаков, писал в ту пору: «Буква есть та первоматерия, в которой и из которой образует себе тело слово, идея», и хотя о футуристическом эксперименте отзывался довольно скептически, все-таки признавал, что «здесь нащупывается ночная первостихия слова и чрез то осознается массивность, первозданность его материи, звука, буквы.» Сама же буква, по утверждению Булгакова, как и слово, имеет онтологическую, священную природу, «и в скелете слова можно вычитать смысл, не словесный, но иной, ему эквивалентный, цифровой»; между тем как «цифры, быть может, тоже суть вещи-числа, как и слова суть идеи-вещи, а то и другое суть символы бытия».

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
В поэтике авангардизма
29.03.13 11:50

В поэтике авангардизма концепт вещи обретал поистине онтологический статус. Это уже не артефакт, не продукт искусства, напротив — сама жизнь становится формой и предметом «творческого преображения», сам человек, бывший Homo faber, превращается в объект преобразования, идентифицирует себя с вещью. Творчество больше не есть искусство в его традиционном понимании — как самодовлеющее производство моделей мира — творчеством становится пересозидание самого мира. Этот процесс сопровождался выработкой нового типа образности, где художественный язык переставал быть средством выражения духовной реальности и становился самой творимой реальностью. Вот почему столь ощутимо материален, плотен, вязок, затруднен, даже косноват этот язык художника 20-х гг., составляющий универсальную теллурическую константу.

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
Подпоручика Киже
29.03.13 11:39

Это очень глубокое соображение, из которого можно сделать, по крайней мере, два умозаключения. Во-первых, те явления искусства, которые принято заносить под рубрику «формализм», означают на деле освобождение от формы, от канона, от традиций опредёленности тела и прорыв к дематериализации искусства, к его чистым сущностям, о чем, собственно, и писал Кандинский в трактате «О духовном в искусстве» и что реализовал в своем творчестве Малевич. Во-вторых, из этого следует, что пресловутая сюрреалистическая спонтанность, ониричность, автоматизм письма вовсе не означают отрицания творчества как созидательного, креативного акта, но выводят его в сферу некоего альтернативного реальности измерения.
В одном из своих манифестов Т.Тцара декларировал: «Величайший секрет состоит в том, что Мысль рождается во рту». Стало быть, речь идет о творчестве нового типа, в котором смысл не предстоит вещи — он и есть сама вещь, его предметно осуществленная, овеществленная энтелехия. И вот прежде смыслоносное слово (или пластически воплощенный смысл) превращается в чистый знак, в жест, в идеограмму, одновременно и овеществляясь и дематериализуясь.

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
Концепта Sachlichkeit
29.03.13 11:36

Что же касается концепта Sachlichkeit, то, как представляется, ни один из возможных вариантов перевода не покрывает сути предмета полностью. «Деловитость» хороша тем, что она отражает новый ритм жизни — жизни XX в. «Предметность» справедлива в том отношении, что передает ставшее особо ощутимым материальное переживание и ощущение окружающего мира, что было чрезвычайно характерно для мирочувствия 10-30-х гг. «Любите существование вещи больше самой вещи и свое бытие больше самих себя, — вот высшая заповедь акмеизма», писал Мандельштам в «Утре акмеизма» (1919)27. А.Н.Толстой был художником совершенно иного склада, но его поэтика плотской чувственности принадлежит той же телесно-вещественной, жестуальной парадигме.
Итак, возникает «вещь». Случайно ли, что концепту вещи посвятил свое знаменитое эссе М.Хайдеггер, отчеканивший: «Вещью веществится мир»? Правда, в эссе Хайдеггера, написанном уже гораздо позднее, «вещь» в оригинале именуется другим словом — Ding. И все же на онтологическом уровне важны не семантические оттенки, а значимость самого понятия. В этом смысле предметно означенные Ding- Gedichte Рильке совершенно изоморфны парадигме авангардной поэтики. Существо всей этой проблематики совершенно верно уловила Т.В.Цивьян: она пишет, что «текст вещей» «с особой яркостью вспыхивает в порубежные периоды, в частности, касающиеся смены культур (ср. хотя бы его популярность в искусстве авангарда)».

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
Авангардская эпоха
29.03.13 11:18

В начале авангардистской эпохи в различных видах искусств наблюдается сильнейшая нагрузка на текст, на пластику, на материальную фактуру произведения. Образно говоря, слово стало плотью, но перестало быть логосом — оно материализовалось в вещь. Естественно, здесь возникает вопрос о переводе ключевого концепта «Neue Sachlichkeit», обозначающего собой целую эпоху. Вопрос этот продолжает вызывать много споров. И если искусствоведы в основном приняли вариант «новой вещественности», то литературоведы настаивают на «новой деловитости», «новой предметности», которая в то же самое время есть и «новый реализм» и «магический реализм», и «веризм». Кстати, что касается «магичности», спутавшей затем карты латино американистам всего мира, то в данном случае очевидна некая теоретическая параллель «остраненности» или «очуждения» (по Брехту — Verfremdung). И если В.Шкловский писал вопреки правилам русского языка остранение, то представляется несомненным, что сама форма введенного им термина удерживает весь смысл авангардной поэтики с ее принципиальной аграмматичностью, которую Ю.Тынянов интерпретировал как «смещение системы».

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
Журнал "вещь"
29.03.13 10:57

Потрясающая конгениальность двух совершенно разных художников вызвана общностью не поэтического свойства — таковым было мироощущение современников.
В 1922 г. Эль Лисицкий и И.Эренбург предпринимают в Берлине издание журнала «Вещь», ставившего своей задачей «международное обозрение современного искусства». Ориентация журнала была подчеркнуто интернационалистской (его верстка была разноязычной) и синтетической: «Вещь будет изучать примеры индустрии, новые изобретения,разговорный и газетный язык, спортивные жесты и пр. как непосредственный материал для всякого сознательного мастера наших дней. ...Общими силами рождается новый коллективный международный стиль». В Испании поэтизации окружающих человека вещей посвятил себя Р.Гомес де ла Серна, сказавший: «Когда я понял, что люди стали заводными игрушками, я полюбил вещи».

Последнее обновление 11.08.14 10:06
 
«НачалоПредыдущая31323334353637383940СледующаяПоследняя»

Страница 32 из 41
Вверх Яндекс.Метрика