Тысяча и одна ночь
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
20.03.13 19:07

Символ литературы и мира для Борхеса — «Тысяча и одна ночь», где царь (одновременно и действующее лицо, и «читатель») слушает собственную историю, включающую все прочие возможные истории. Происходящее — пьеса в пьесе, роман в романе. В эссе «Скрытая магия в «Дон Кихоте» Борхес пишет: «...подобные сдвиги внушают нам, что если вымышленные персонажи могут быть читателями или зрителями, то мы, по отношению к ним читатели или зрители, тоже, возможно, вымышлены. В 1833 г. Карлейль заметил, что всемирная история — это бесконечная божественная книга, которую все люди пишут и читают и стараются понять и в которой также пишут их самих»43. Борхес делает предположение, что в мире есть лишь четыре основные истории, которые бесконечно пересказываются в разных вариантах («Четыре цикла»). Он создает еще одну метафору человеческого бытия — «книгу песка», без начала и конца, с произвольным числом исчезающих и вновь появляющихся страниц.


В новелле «Роза Парацельса» сгоревший цветок возвращается к жизни произнесением слова «роза», своим названием. В художественном универсуме Борхеса вещь и слово, действительность и литература неразличимы. Здесь, образно говоря, традиция расширяется до реальности, нередко совпадает с ней или поглощает ее.

 

 

 

 


 

 

 

 

Последнее обновление 10.08.14 09:28
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика