Святой Мануэль Добрый, мученик
<
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 
02.01.14 12:27

 

Формально близкую, но по смыслу прямо противоположную вариацию трактовки комплекса текст-толкование-истина предлагает М. де Унамуно в повести «Святой Мануэль Добрый, мученик» (1933). И повествование, и судьбы главного героя и его ближайшего сподвижника — брата рассказчицы — моделируются по парадигме житий святых. Когда же раскрывается смысл их существования, на первый взгляд кажется, что автор не переосмысляет, а отрицает традиционное толкование: оба героя не верят в Бога, а значит, по логике, их подвиг пуст. Однако, на место утраченной трансцендентной истины немедленно подставляется ««экзистенциальный» высший смысл: не веруя сами, герои поддерживают веру более слабых своих односельчан, чье существование без веры лишится всякого смысла. В повести использованы аллегорические формы, опирающиеся на претекст, а значит, почти автоматически вызывающие в сознании читателя, воспитанного в католической традиции, представление о существовании в мире абсолютной истины. Для Унамуно, в противоположность Бернаносу, условный и абстрактный характер «высшего смысла» с неизбежностью подразумевает его ошибочность, если не лживость, и сущностную пустоту. При этом текст Унамуно значительно менее миметичен, чем текст Бернаноса — он явственно стилизован в духе житийной литературы. Демонстративно обращаясь к аллегорической форме, Унамуно утверждает ценность относительного, временного, земного «смысла», взрывая «идеологическую основу» тропа, понятийный план которого мыслится как универсальный и истинный. Несколько упрощая, создавшийся парадокс можно выразить следующим образом: повесть утверждает абсолютный характер относительности. При этом аллегория сохраняет все свои формальные признаки: и дискретность понятийного и изобразительного плана, и условный характер, и тяготение к обобщению.

 

Последнее обновление 12.08.14 08:59
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика