Романизм в лице Ш.Морраса
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
25.03.14 21:41

Как известно, «романизм» нашел поддержку в лице Ш.Морраса, который «договорил» (во время существования «школы» и после ее распада) за литераторов все, что ими было лишь намечено. В программе Морраса, основанной на требовании наведения порядка в литературе и умах людей, собственно литературный классицизм выступает лишь как один из моментов подчинения частного общему, рациональность не просто возрождается, но вменяется в обязанность, а национальное перерастает в националистическое. «Классицизм» Морраса, соотносимый с вполне определенной политической программой, намечает утвердившееся позднее идеологическое прочтение классического идеала, породившее феномен тоталитарного классицизма. Однако в общем контексте классицистических программ нашего столетия своеобразие тоталитарного классицизма как бы стирается. Он оказывается предельным развитием общей для неоклассицизма тенденции к выходу за рамки поэтики и эстетики как таковой, к превращению его в программу этическую или — шире в своего рода утопическую, идеальную модель должного существования человека в мире.
Так, в концепции теоретика английского имажизма Т.Э.Хьюма («Романтизм и классицизм», «Гуманизм и религиозный подход» и др.) классицизм это не эстетическая, но скорее этическая система преодоления романтизма, как в искусстве, так и в непосредственно жизненном самоосуществлении человека. Он противопоставляет не два типа реализации творческой личности и две литературные концепции человека — классицистическую и романтическую, но два пути человека в мире. Истинный, исходящий из человеческой ограниченности и несовершенства, предопределенных первородным грехом, и ложный, основанный на гордыне, иллюзорном

самовозвышении человека; классицистическую «упорядоченность» человека перед Богом и миром и романтический хаос. По сути, классицистический идеал Хьюма не имеет отношения к традиционному пониманию «классицизма», античность как таковая не выступает у него в качестве идеального «классического» образца. Последняя классика остается за пределами эпохи Возрождения, но истинная гармония и порядок, по Хьюму, характерны для средневековья, ранневизантийского искусства. В эпоху Ренессанса «мировой порядок» (Хьюм выделяет в мире своего рода три отделенных друг от друга сферы— органическую, неорганическую и религиозно-этическую) начал расшатываться, поскольку понятия высшего уровня начали воплощаться в телесных (органических) формах, а истинное искусство, соответственное религиозно-этическому, не может пользоваться «случайными очертаниями живых форм». Классицистическое в искусстве синонимично антинатуралистическому, то есть подразумевает отказ от воспроизведения внешней (видимой) реальности и возвращение к подлинности первичных (геометрических) форм, а в этическом плане — это переход от ложной (видимой, индивидуальной) самореализации к познанию — восстановлению знания — об истинном месте человека перед Богом. При этом антинатуралистичность, по Хьюму, не подразумевает абстракции: образ должен оставаться зримым, даже «скульптурным»60.
Критика индивидуализма, проблема изменения типа творческой «личности», стоящая в центре размышлений Хьюма, организует концепцию имперсональной поэзии Т.С.Элиота, теорию и практику гете- ронимности Ф.Пессоа, творчество П.Валери. «Личность» в самом деле должна выступать здесь в кавычках, ибо неоклассицизм о ней должен как бы забыть — обезличить, деперсонализировать или преобразить личностно-монологическое в двойственно-диалогическое. Отторжение индивидуального начала, во всех его вариантах полемичное по отношению к романтизму, явно соотносится не только с системами, предшествующими романтизму, в том числе и с классицизмом, но и с новым пониманием и представлением человека, характерным для XX в., с восприятием «я» как внутренне-многосубъектной множественности.

Последнее обновление 13.08.14 11:38
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика