Миф о Сизифе
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
22.12.13 12:20

 

Особую гибкость и пластичность иносказательным формам придает их сложный состав, возможность по мере необходимости акцентировать разные аспекты той или иной фигуры. Подчеркнутую условность аллегорического текста экзистенциалисты используют в своих построениях как бы «от противного» («"Миф о Сизифе" (1941) Камю, "Мухи"» (1943) Ж.П.Сартра, и т.д.). Сам выбор классических мифов для аллегорического осмысления в рамках философской системы, исповедующей иррационализм, на первый взгляд представляется удивительным. Греческие мифы, как минимум с эпохи эллинизма, трактовались преимущественно аллегорически и еще в контексте античной культуры приобрели до некоторой степени стандартные значения. С утверждением христианства античные мифы продолжают трактоваться аллегорически, но приобретают новое переносное значение, старое же начинает восприниматься как ложное. Впоследствии, условно говоря, после XVIII века, можно выделить еще одну волну переосмысления, в контексте которой как ложное (или, по крайней мере, как плоское и упрощенное) начинает восприниматься религиозное толкование. Многократные пересказы и переосмысления заставляют воспринимать сами сюжеты как рассудочные и клишированные. Именно в этой особенности классических мифов экзистенциалисты обнаруживают богатые смысловые возможности..
Текст, уже фактически никем не воспринимаемый иначе, как аллегорический, выводит условность аллегории «за скобку», сосредотачивая читательское внимание не на изобразительной структуре, которая и так давно всем известна, а на новых оттенках вкладываемого в эту структуру смысла. Длинный ряд прежних аллегорических толкований и «стертая» условность образов проецируют на новое понимание традиционную для аллегории соотнесенность переносного смысла с истиной. Древний образ создает к тому же ощущение того, что он все века своего существования ждал верного истолкования, и это придает вкладываемой в него идее профетический оттенок, повышая, можно сказать, на подсознательном уровне ее эмоциональный заряд и убедительность. И еще: древность переосмысляемого текста как бы вскрывает за авторскими построениями историческую глубину, выявляет в них преемственность по отношению к прежним этапам развития мысли. Именно на этом уровне толкование приобретает характерный для французского экзистенциализма парадоксально-абсурдистский оттенок. Экзистенциалисты, предлагая очередное переосмысление мифа, отвергают не только последнее, но и все предыдущие его толкования. Утверждая, как уже было сказано, через саму мифологическую форму свою преемственность по отношению к культуре прошлого, они одновременно отрицают смысл, которым наполняло эту форму прошлое и, в конечном счете, смысловую наполненность и телеологичность культуры. Причем, речь идет не о том, что культура была бессмысленна до появления экзистенциалистов. «Миф о Сизифе», в частности, на одном из уровней понимания утверждает принципиальное отсутствие всякого смысла, которое и делает культуру, историю, существование вообще — осмысленным.

 

Последнее обновление 12.08.14 08:58
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика