Интерес к «сделанности»
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
04.04.13 12:35

Интерес к «сделанности» вещи объясняет и телесную физиологичность русского живописного авангарда, и столь же телесную гротесковую стилистику обэриутов. Эстетика гротескового сдвига, продиктованная пафосом создания «нового человека», объединяет и театральные концепции столь разнящихся между собою художников-теоретиков: Евреинова, Мейерхольда, Таирова, Брехта, Арто; их теории расходятся, но — как смыслы из мандельштамовского пучка, общей идейной матрицы. Единит новые театральные идеи то, что актер в новом театре, объявившем себя «народным», перестал быть носителем индивидуальной воли и личностного характера и стал трактоваться как биологическое тело, проводник внеличностной массовой воли; а зритель, в свою очередь, превратился из созерцателя в актера и автора некоего объективированного мирового Театра Истории.
Массовидность становилась стереотипом существования, который завладевал судьбами тех, кто внутренне противился процессу, и делал их жертвами воплотившегося в тоталитарном спруте сознания толпы. Кстати, понятие «тоталитарный» в то время еще не было столь однозначно одиозным: оно подразумевало и беспредельную экспансию человеческой воли как преображение духа и одновременно — полную подчиненность природы и социума притязающей на владычество воле.

Тоталитаризм— это не только и не столько диктатура, это— омассовление сознания, и в этом аспекте основная коллизия рассматриваемого периода состояла в противопоставлении индивидуального сознания массовому, подчас в пределах одной и той же личности. «Это время завыло: "Даешь" — / А судьба отвечала послушная: "Есть"». (Хлебников).

 

 

 

 


 

 

 

Последнее обновление 11.08.14 10:02
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика