Имя розы
<
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 
20.03.13 19:14

Несколько иная концепция традиции у У.Эко, пытающегося полемизировать с Борхесом. В его романе «Имя розы» есть прямая перекличка с «Розой Парацельса» и с борхесовской системой символов в целом. Но если у Борхеса слово — это и есть реальность, то у Эко слово — это реальность других слов и стоящих за ними понятий. Ничто не существует само по себе, всё — знак чего-то другого, часть общей семиотической системы. Е.Костюкович так интерпретирует последнюю фразу романа «Stat rosa pristina nomine, nomina nuda tenemus» («Роза при имени прежнем — с нагими мы впредь именами»): «Эта максима, вплетенная в труднопостижимую стилизацию онемеченной «серебряной латыни» четырнадцатого века, может быть, очевидно, расшифрована так: называя розу только розой, будешь обладать одним лишь именем, пустым звуком; только меняя способ именования, метафоризуя, соотнося имя с другими именами, ты будешь обладать знанием о розе. Семиотик Эко высказывает эту мысль иначе: всякий знак является интерпретантом других знаков, и всякий интерпретант интерпретируется в свою очередь другими знаками». Роза — многозначный символ, отсылающий к «Ромео и Джульетте» Шекспира, к Данте, Абеляру, Блейку, Гертруде Стайн, то есть помещенный в разветвленную знаковую систему. Сам Эко пишет в Заметках на полях «Имени розы», что «название должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их».

Разновременные тексты сосуществуют, находятся в зависимости друг от друга и связи не по вертикали, а по горизонтали. Традиция неоднозначна, поскольку в каждом тексте заложено множество смыслов.

 

 

 

 


 

Последнее обновление 10.08.14 09:28
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика