Иаков у брода
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
10.07.14 09:20

 

Именно миф, а не концепция и структура личности, является по мнению Манна (как запечатлено оно в романе) исторически детерминированным продуктом культуры. Это не означает отрицания особой смысловой нагрузки и символичности мифа, который Манн «рассказывает» в своем романе. В «Иосифе и его братьях» миф как бы двояко подтверждает особую значимость и значительность персонажей: в их собственном осознании их судьба и поступки «поднимаются» над бытом и повседневностью благодаря возведению их к некоему «изначальному» мифологическому образцу; в плане же романного повествования принадлежность к миру мифа делает их самих образцовыми фигурами. Так на этом уровне структуры романа «играет», укореняясь в психологии и при этом утверждая истинность и бытий- ственную значимость психологического взгляда на человека, мифологический принцип тождества стоящих в одном ряду вещей или явлений.
Способы гуманизации мифа посредством последовательной ориентации на психологическую достоверность повествования можно рассмотреть на примере трансформации эпизода «борения у брода» в «Иосифе и его братьях». Архетипическое, образцовое, изначальное «борение» мифа, в которое вступает Иаков у брода, всегда является (и может быть только) борением с божеством (ангелом) и с самим собой (что можно заключить из нагнетания междометий в Библии, исключающего однозначное прочтение текста). Т.Манн, подчеркивая эту важную особенность происходящего (имя, которое так жаждет узнать Иаков, оказывается его собственным), одновременно трактует эпизод как вдвойне субъективный: это— воспоминание о сне. И хотя сон традиционно выступает знаком перехода в иное пространство и привычно используется, в частности, в литературе для оформления откровений, приходящих из иного мира, из иного плана бытия, в романе последовательно подчеркивается его субъективный — речь постоянно идет об эмоциональном фоне, об ощущениях спящего — и ирреальный характер: «Как был он силен! Отчаянно, как то может только присниться...»1. Однако, психологизм и субъективизация в данном случае не подразумевает опровержения мифа, а напротив утверждает его глубинную гуманистическую значимость, поскольку именно сон, благодаря фрейдистскому анализу, видится в XX в. как наиболее плодотворное поле встречи психологии и мифа (по выражению Манна). В этом эпизоде использован принцип взаимного обоснования мифа и психологии, который был отмечен выше в связи с особенностями характеристики персонажей в целом. Психологическое объяснение придает описываемому событию правдоподобие, а мифологические корни — внеличностную, общечеловеческую значимость.

 

 

Последнее обновление 13.08.14 11:42
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика