Эвпалиноса и Леонардо
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
18.04.14 09:26

 

Валери задолго до размышлений Пессоа о внутренней «драме» писал, что «содержит в себе множество различных персонажей и главного соглядатая, который присматривает, как носятся все эти марионетки». Быть может, своего рода воплощениями этих внутренних существ, под строгим присмотром вечного «критика» в поэте и стали Эвпалинос, господин Тест, гностический Змей, Юная Парка? Впрочем, Эвпалиноса и Леонардо от гетеронимов Пессоа отчетливо отличает отсутствие непосредственности самовыражения в слове. Эвпалиносу, по словам Федра, «наделенному силой Орфея», дана власть над молчанием архитектуры, но не «свое» слово-самовыражение, ибо его «речь» является только в воспроизведении Федра. Но Эвпалинос определенно становится «образом» и образцом первоисточника традиции, чьи создания воспроизводят все ту же идеальную «природу» античности. Однако, если в мире Пессоа традиция завершается в ее футуристическом отрицании Кампуша (причем, что характерно с явными отсылками к «дионисийству»), то в системе Валери ее пределом оказывается чудовищная рациональность господина Теста (воплощающего крайнюю точку «аполлонической», сократовской рассудочности). Между этими крайностями возникает образ Леонардо, и звучат противоречивые монологи Юной Парки и Змея, в какой-то мере соотносимые с гностической традицией.
Итак, одним из итогов становления идеи неоклассицизма в XX веке оказывается создание различных образов традиции, включающей в себя как собственно классические, так и неклассические элементы. Содержательная наполненность нового классицизма или неотрадиционализма странно-расплывчата, неопределенна, что в какой-то степени приближает его к неопределенности барокко. Как и барокко, классицизм приближается не к воссозданию и закреплению реальной традиции, но к изобретению оной.
Заметим, что и незыблемый фон классичности, на фоне которого формировался образ барокко, выявлялясь «индивидуальность» барокко может рассматриваться в парадигме «изобретения» нормы, создания иллюзорного идеала, необходимого для развертывания полемики. Однако парадокс состоит в том, что в научно-интуитивном, окрашенном отчетливой личностной (авторской) заинтересованностью стремлении к познанию феномена барокко, последний также выступает в качестве специфического образца, ориентира современной культуры. Образ барокко конституируется в перспективе идеальности, сущностно необходимой художественно-философскому самоосознанию нашего века, но сама ориентация на образец в воле к барокко соотносима с классицистической образцовостью: неопределенность барокко изначально прагматически содержит в себе классицистическую потребность в определенности.

 

Последнее обновление 13.08.14 11:39
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика