Убийство в соборе
<
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 
30.06.14 07:31


«Убийство в соборе», посвященное святому Фоме Кентерберийскому (Томасу Беккету), сюжетно отсылает зрителя к церковной обрядности, а на ином уровне своей структуры, через подчеркнутую формализацию действия, к архаическому ритуалу. Исторически обусловленное число убийц архиепископа— четверо— приобретает символическое значение, повторившись в числе искусителей и в числе монахов, его окружающих. Узнаваемые обрядовые черты как бы «гарантируют» лежащую за порогом словесного выражения («несказанную») глубину, сложность и тонкость переживаний и мыслей, как, например, в сцене искушения в первом действии. Внутренняя борьба и духовная победа героя лишь обозначена исходной и конечной точкой (соблазн и его преодоление) и жестко формализованной речью хора. Само убийство за счет условности и ритуализации его изображения предстает как жертвоприношение, что резко меняет эмоциональный регистр пьесы. «Оборачивание» ситуации завершает церковная обрядность, оживляющая христианский контекст: любая жертва в нем отсылает к искупительной и животворной жертве Христа. Катастрофическое, или в лучшем случае, трагическое в личностной перспективе событие с точки зрения религиозной оказывается единственным способом подлинного разрешения конфликта и несет в себе залог радости и примирения.
Мученическая смерть за счет актуализации ритуального контекста жертвоприношения предстает в пьесе как активное деяние, качественно отличное от самоубийства. Христианское мировоззрение автора вносит принципиальную коррективу в понимание сущностного смысла подобного мифологического деяния и его соотношения с интерпретациями. Верный поступок, к которому герой подходит постепенно и не без труда, не только мыслится как единственный в своем роде, но и не допускает множественных истолкований. Таким образом, миф-действие, запечатленный в архаических ритуалах, открывает художнику путь к подлинному, онтологическому смыслу. Для Элиота миф и ритуал являются реальным, историческим подтверждением существования иного, духовного плана бытия. Он не ищет в них средства эмоционального воздействия на публику; напротив, за счет узнаваемой ритуальной условности и формализации он уходит от непосредственных реакций, апеллируя к интеллекту зрителя, заставляя его искать (разгадывать) символический смысл происходящего. В послевоенных пьесах для восхождения к символическому смыслу происходящего Элиот не прибегает более к ритуальным моделям, предпочитая им текстуальные формы бытования мифа и толковательную традицию (не только христианскую, но и античную).

 

Последнее обновление 28.08.14 09:45
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика