Глобальные образы
<
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
08.12.12 18:52

Глобальные образы


Я читал поэму и видел, что она могла быть. Глобальные образы, современная форма - но вещь оставалась образами, формой, но не поэмой. Я видел, как она сработана. Связи между ассоциациями оголены. Вещь не заставила меня забыться, я наблюдал хладнокровно передвижение слов, удивлялся раскрашенной метафоре. Здесь не было поединка со злом - здесь были удары по боксерской груше, перед которой не надо проявлять ни мужества, ни убежденности, ничего, кроме силы и техники удара. Топот искусственного, грубо сколоченного Я, и в этом троянском коне погромыхивает автор. Не страдающая, не побеждающая личность, а горошина в погремушке. Сам он этого не чувствует, и отсюда гигантизм образов. Он рисует человека: «Глаза - океаны. Позвоночник - горный хребет. Руки - реки». Слезы встречной старушки его не трогают. Они для него - повод высказаться красиво. И он высказывается на нескольких страницах, он сравнивает слезы с чем только может.
Его техника заасфальтировала бурную реку «мировых» слез и позволила читателю пройти по ней пешком, не рискуя погрузиться в глубины человеческого страдания. Вынужден был сказать ему, что не лексические образы делают стих, а образ моральный. Технике можно научиться, приемы стиха общеизвестны, и любой, мало-мальски чувствующий слово человек может писать литературно. Но сегодня обнажается истина: талант - это прежде личная тема. Нет ее - нет поэта. Форма только способствует ее выявлению в стихе. Тебе нечего было сказать этой поэмой. Ты напрасно несешь красивые звонкие ведра через пустыню. Не у каждого личные чувства - общественны. Это пример формализма, который мне противен. Так я говорил с человеком, отлично владеющим стихом, но не талантливым. Гораздо труднее разговаривать с людьми, которым есть что сказать, но они не заботятся о том, как это произнести.


Это тоже формализм.
В волейболе можно сильно ударить и не прыгая. Мяч будет - в сетке. Нужно в прыжке подняться над призрачной границей. Сетка искусства поднимается все выше. А игрок бьет не прыгая, как бил вчера, когда сетка была на уровне теннисной. А критики-комментаторы спорят. Один кричит: «Браво! Мяч в сетке. Гол!» Другой надсаживается: «Игра рукой! Штраф!» И оба правы, если волейболиста судить по законам футбола.
У нас богатейший эпос.
История казахской литературы укладывается в следующую грубую схему. Средние века - подлинный расцвет напевного стиха. Человек был слушателем. Эпос еще широк и волен в выборе средств, ибо других жанров не существовало. Десятками, сотнями тысяч стихотворных строк определялся объем древних поэм. Вольный прилив азиатских гекзаметров непринужденно выносил на поверхность стиха удивительные богатства, которые впоследствии будут названы живописностью и психологизмом.
Поэзия была универсальным литературным жанром. Она объединяла все будущие жанры в одном, стихотворном. Потом у кочевника появилась письменная литература, произошел раздел наследия. Из эпоса выделилась проза, захватив с собой большую часть художественных средств: приемы описания, сюжетность, темпоритмы.
За это время кочевник проделал огромный путь к культуре от слушателя к читателю, что должно было бы заставить поэтов пересмотреть свой арсенал.

 

 

 

Последнее обновление 22.07.14 16:11
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика