Звуки домбры
<
Оценка пользователей: / 9
ПлохоОтлично 
11.03.12 10:13

Звуки домбры. М. Ауэзов писал, что в поэмах «Степь», «Кюйши», «Кулагер» казахская поэзия достигла новых высот именно потому, что видение мира, взгляд поэта на искусство в них совершенно иные, небывалые ранее на казахской почве. Яркая образность сочетается с оригинальностью мышления. Поэмы эмоционально насыщены и отличаются большой культурой стиха.

Поэма «Степь» (1930) по широте охвата действительности — поистине поэтическая летопись народа. Перед читателем в монументальных образах проходит почти трехсотлетняя история Степи. Степь — символический образ судьбы народной, историческое повествование.
Поэма состоит из двадцати пяти глав, каждая из которых изображает какое-либо важное событие из жизни народа. Эти главы, внешне разрозненные, кажущиеся связанными лишь хронологической последовательностью событий, на самом деле внутренне крепко спаяны общим замыслом и судьбой народа, истории и поэта.
В «Степи» выражены сокровенные мысли и переживания самого поэта. Так, в строгую эпическую манеру повествования вносится лирическая взволнованность писателя, сочетающаяся с философскими раздумьями.
На первом плане — мудрый старей, олицетворяющий историю. Путь, полный горечи и борьбы, как бы заново проходит перед ним. Многие главы, представляющие сюжетно завершенные поэтические легенды, начинаются с описания старца, сидящего на холме и чутко прислушивающегося к гулу земли — голосу истории.
Мудрый, знавший гнет и страх Старец на холме сидит. Он сутул и в сединах, Лоб моршииами изрыт. Ухом он припал к земле И смежил свои глаза. Слыша плач и смеха звон.
Шум пиров и горя стон — Древней степи голоса... Что это? Песня или крик? Зов или жалобный стон? — Слушает мудрый старик Голос ушедших времен.
Не бесстрастным, равнодушным взором окидывает «дела давно минувших дней» мудрый аксакал. Свидетель и участник событий, он произносит свой строгий, но справедливый нравственный приговор.
Поэма построена на контрастах и противопоставлениях. Из глав, посвященных дореволюционным событиям, встают мрачные картины многострадальной жизни народа, пережившего и жестокие набеги иноземных завоевателей, и беспощадный гнет местных ханов и феодалов. Так, например, первые главы воспроизводят кровавые набеги джунгарских феодалов и кокандского эмира на казахские земли. Настолько сильно эмоциональное воздействие поэмы, что мы будто видим окрашенные кровью реки и брошенных в огонь детей, слышим стенания замученных и истерзанных завоевателями людей.
Глава за главою рисует Жансугуров море человеческих страданий. Но постепенно, исподволь в недрах народа зреют гнев и возмущение. Поэт описывает национально-освободительное движение 1916 года и Октябрь 1917 года. Сообразно меняется тональность повествования, его ритм: он делается упругим, нарастает героический пафос.
В последних главах поэмы описан народ, охваченный энтузиазмом преобразований. Труд и мир воцарились в преображенной степи. И голос охваченного радостью поэта звучит громко и торжественно.
В историко-философской поэме «Степь» нельзя не заметить влияния устной народной поэзии. Во-первых, оно сказывается в свободной композиции, раскованной манере изложения. Подобно народной песнеразмышлению — толгау — автор может свободно переключаться с изложения одного события на другое, переноситься из одной исторической эпохи в другую. Так, например, за главой «Узы рабства», где говорится о страданиях старика и ребенка, следует глава «Жертва», в которой воссоздается облик пленной девушки, бросающейся в реку, чтобы избавиться от позора. За этой главой следует «Поход на Отрар. гле изображается невыносимо тяжелая жизнь народа, а затем следует глава «Жидели Бай-сын», где речь идет о набегах иноземных захватчиков.
Во-вторых, в поэму вкраплены не только эпитеты и сравнения из арсенала народной поэзии, но и некоторые жанровые образцы устной поэзии, например, жоктау (песня-плач), той бастау (песня, начинающая праздник).
В поэме «Кюйши» (1931) Ильяс Жансугуров поднимает всегда волновавшую его тему — о роли искусства. Еще в ранний период своего творчества он написал стихотворение «Певец», в котором показал красоту народной песни, ее эмоциональное воздействие на слушателей. Песня сверкает, как драгоценный камень, льется свободно и напевно. Поэт подбирает такие тропы, что словно оживает каждая строка, создается впечатление могучего песенного вала, и мы не только слышим, как взвивается в синее-синее небо белой лебедью песня, но и ощущаем, как властно захватывает нас волшебная сила искусства.
Стихотворение «Певец», как образно сказал критик М. Каратаев, было истоком большой поэтической реки. За ним следуют поэмы «Кюй» (1929), «Кюйши», «Кулагер» (1935). Это поэмы об искусстве, о музыке, о судьбе таланта.
«Кюйши» — социально-психологическая поэма. В ней идет речь о трагедии музыканта во времена правления хана Кенесары Касымова (первая половина XIX века).
Жансугуров показывает, как вступает в конфликт с миром угнетения и корысти талантливый юноша. Отданный сначала ханом сестре его Карашаш-ханум, юный композитор, восхищенный ее красотой, извлекает из домбры звуки, полные восторга и любви. Так зарождается светлое чувство взаимной симпатии, и от вдохновенной игры виртуоза-кюйши «то вскипает, то стынет у девушки кровь».
Но у жизни свои законы. Трудные, почти непреодолимые преграды стоят перед влюбленными. Юноша должен сделать выбор между любовью и свободой. Карашаш же мучается оттого, что ее чувства к композитору натолкнулись на сословные предрассудки.
Недели проходят за неделями, и юноша начинает чувствовать себя, как соловей в клетке: он волен петь, но не летать. И послушные гибким и чутким пальцам композитора струны начинают извлекать звуки тоски по воле. Но влюбленная и терзаемая противоречивыми чувствами красавица не отпускает на свободу композитора.
Звуки домбры — голос сердца, голос души. Может ли в неволе родиться песня? Может ли расцвести в рабстве любовь? И иными глазами начинает смотреть пленник на прекрасную владычицу, из чуткого инструмента несутся в степные дали звуки, полные ненависти к Карашаш.
Это ведьма — не девушка. Злобу тая, Дышит хитростью голос. Нет, это змея. Если б меч. там висяший. в моих был руках. Зарубить ее мог бы без жалости я.
Трагическая судьба молодого кюйши перекликается с судьбой великого Абая, Махамбета, Ахана-серэ, Асета и других поэтов и музыкантов. В темном мире поэтический талант был обречен на одиночество, трагическое непонимание, а иногда и на гибель.
Поэма «Кюйши» представляет своеобразное единство реалистического и романтического. Психологически насыщенные образы, красочность, раскованность и широта — весьма приметные художественные особенности эпических, сюжетных поэм Жансугурова.

Последнее обновление 13.07.14 09:43
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика