Слову своему поклоняюсь
<
Оценка пользователей: / 4
ПлохоОтлично 
05.03.12 14:33

«Слову своему поклоняюсь». «Я сам огонь — я себе поклоняюсь. Мое слово огонь — я своему слову поклоняюсь»,— писал в одном из своих стихотворений Магжан Жумабаев. Высокообразованный, прекрасно знающий поэзию Запада и Востока, он осознавал цену и силу художественного слова. Пожалуй, Магжан из тех редких талантов, которые по счастливому стечению обстоятельств в полной мере выразили свое «я» в творчестве, когда сугубо личное, интимное становится фактом искусства, следовательно, фактом общечеловеческим. Именно поэтому ему в своей лирике удалось воспроизвести сложнейшие проявления духовной жизни человека на перепутье истории. Как и Абай, чьей памяти поэт поклонялся, пронзительной болью выразил он тяжелую судьбу своего народа. Ощущение трагизма жизни пронизывает всю его поэзию.

 

В поэтическом мире Магжана, мире тончайших лирических чувствований, достойное место занимает и интимная, и гражданская, и философская, и пейзажная лирика. Прямые переводы и творческая перекличка с Гете, Жуковским, Лермонтовым, Блоком, Гейне, Фетом, Байроном и другими русскими и зарубежными классиками свидетельствуют о созвучной с ними струе творчества М. Жумабаева. Поэмы «Батыр Баян», «Коркыт», а также «Сказки», «Жусып-хан», переводы из М. Горького («Песня о Соколе»), Мамина-Сибиряка («Белый конь»), собственные стихи печатались почти во всех газетах и журналах не только родной, но и других республик.
Его поэзия необычайно оригинальна. Образы-символы, образы-метафоры, олицетворяющие крупные явления, полны глубокого смысла: «Пророк», «Тенгри», «Ангел», «Море», «Кинжал», «Сердце», «Скакун», «Небо», «Земля».
Центральными в поэзии Магжана Жумабаева является образы Степи и родного народа, народа высоких духовно-нравственных достоинств. Только слово способно передать животворную силу любви к родной земле, приблизить к святыне, ибо оно отголосок самой жизни, голос истории, суть души поэта.
Зимой бураны, летом — миражи, То саван белый, то желтее ржи. Ни гор. ни рек,— безмолвие да камни. Одни лишь камни да солончаки. Но все-таки земля Сарыарки, Пусть даже и такая, дорога мне. За то ее, наверное, люблю. Что не пойму, за что и почему.
«Степь моя!.. Почему же я люблю ее? Почему? Я не знаю сам... Я и сам не пойму!» Да, степь кажется неприветливой, суровой для постороннего взгляда, но она полна жизни, она — колыбель поэта, по ней прошлись века, миры... Поэт посвятил немало изумительных по красоте и изяществу песен-стихов благословенной Степи.
Магжан ведет задушевную беседу с родной землей, доверяет ей тайны и желания своего сердца, которое бьется в унисон с ней то печально, то радостно, то восхищенно. Поэт вглядывается в картины, открывающиеся его взору, и не может насладиться ими. Стихи М. Жумабаева — это не просто зарисовки или описания времен года, но и трепет его души, сокровенное, выст¬раданное — сгусток его настроений, мыслей и чувств. «Кокшетау», «Черный лес», «Летняя дорога», «Зимняя дорога», «Береза», «Лесной парь» (из Гете), «Летнее утро», «Волны», «Закат» (из Гейне), «Волнуется золотая нива» (из Лермонтова)— откроют перед вами мир поэтического совершенства.
Сильное впечатление производит интимная лирика Магжана. Поэт тончайших чувствований, нежный и впечатлительный, он создал гимн любви, гимн светлый, гимн-восхищение, где облик любимой сродни небесной красоте, душа ее — морской глубине, и не любить, не восхищаться ею нельзя, в ней и печаль, и грусть, и волнение, и ожидание, и восторг, и страдание, и раскаяние... Трудно, да и невозможно передать все оттенки мыслей, чувств, которыми насыщена лирика поэта: «Сереброликая», «Вьются черные косы», «Любимый», «Любовь?», «Юной красавице», «По Фету», «Люби меня, родная», «Лик твой нежный, любимая» (по Гейне), «Разлука», «Потерял тебя, милая» (по Гете).
Целый мир в поэзии представляют философские, трагические размышления Магжана: «Мысли», «Болезнь», «Звездам»,
«Часы», «Александр Блок», «Красавица в трауре», «Женщина», «Была ночь». Сердце поэта, волнуясь, бьется в созвучии со временем, его лирическое «я» трагично. Предчувствие беды, ожидание непоправимого все больше охватывают поэта. Тревожно, где-то слышатся раскаты грома, и видны отблески молний. Поэтические образы, метафоры, сравнения зримо передают чувства поэта.
Ночь буревая, ветра мытарство. Смерть — холодное, мрачное иарство. С робкой надеждой свечу я зажег: Будет, не будет мерцать огонек? Черные тучи ползут отовсюду, Только душа моя — светлое чудо — Благословляет и благодарит: Свечка не гаснет, мерцает, горит!
Поэтический облик Магжана Жумабаева сродни есенинскому. Своей национальной самобытностью он так же дорог казахскому читателю, как Есенин — русскому.
Следует отметить и еще одну грань таланта Жумабаева. У него были задатки прекрасного прозаика. Так, дошедшее до нас произведение «Грех Шолпан» раскрывает его как мастера психологического рассказа. Разоблачая в стиле прежних традиций нравы казахского аула (чудовищная расправа аульчан с женщиной, решившей при любимом, но бесплодном муже родить ребенка от другого мужчины), он мастерски описывает внутреннюю борьбуШолпан, пришедшей к такому решению, затем близость с отцом ожидаемого ребенка. И хотя все в ауле единодушно осудили Шолпан, автор понимает свою героиню и сочувствует ей. В этом — его глубокий ум и новизна мышления.

Последнее обновление 13.07.14 09:41
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вверх Яндекс.Метрика