Казахская литература. Публицистика
Литературное течение
<
09.12.12 16:09

Литературное течение



Призыв вернуться в село впервые прозвучал в очерках, перешел в стихи и воплотился в художественную ткань повестей и романов. Это литературное течение со временем приобрело и негативные черты, на которые вынуждены были указать перед V съездом критики, выступившие в «Правде», «Вопросах литературы» и «Литгазете». В некоторых произведениях деревенской прозы внесоциальные, абст- рактно-гуманистические трактовки духовных ценностей деревенского мира оборачивались идеализацией патриархальщины.
Лозунг «Назад в деревню» был бездумно подхвачен казахскими журналистами и некоторой частью писателей. Все вы помните эту кампанию, которая была нами вовремя приостановлена и последствия ее объяснены. То, что было актуально для некоторых областей РСФСР, оказывается, было нехарактерно для других республик, в частности для Казахстана. 75% казахского населения живет на селе. Казахскую
молодежь скорее следовало призывать идти на фабрики, заводы и стройки республики, вливаться в рабочий класс городов и новостроек.
Термины «деревенская тематика», «деревенская литература» перекочевали в нашу критику. Хотя, если задуматься, мы пока могли бы обойтись без этих формулировок. В русской литературе есть «деревенская проза» потому еще, что есть ярко очерченная «городская», урбанистическая проза и поэзия. У нас же нет городской литературы. Современный город, даже как географическое понятие, редко появляется на страницах наших книг. А если вдруг и возникает, то лишь как стартовая площадка по пути в аул. Если лирический герой оказывается, предположим, в Алма-Ате, то лишь затем, чтобы контрастней выразит свою неизбывную тоску по родному аулу.
Город и аул - это уже не просто местожительство, это эстетические, нравственные и социологические категории. Определяются отчетливо границы между городским и аульным мышлением, мировосприятием, что, несомненно, сказывается на развитии литературы и культуры в целом.

 
Заседние в Институте литературы
09.12.12 15:11

Заседние в Институте литературы

 

С отдельной небольшой статьей полемического характера выступил в № 11 «Простора» М. Ауэзов; раньше, задолго до съезда, опубликована проблемная статья Ш. Елеукенова «Рост национального самосознания и исторический роман». И все. Если не считать две-три рабочих рецензии, которые появились разрозненно и не связаны никакой мыслью. Необходимость дискуссий, свободных высказываний писателей и читателей по самым разным вопросам культуры - не стоило бы доказывать. Но, к сожалению, всякий раз приходится повторять прописи.
Руководство Союза не может в приказном порядке возбудить активность критических отделов названных редакций, остается лишь взывать к ним.
В сентябре 1971 года вышла в «Вопросах литературы» статья А. Марченко, быстро ставшая знаменитой в нашей республике. Состоялось заседание в Институте литературы, где обсуждалась эта статья. «Казах адебиети» ограничилась публикацией отчета этого заседания. В материалах этих, кроме полемически заостренных ответов на «выпады» московского критика, ничего не содержалось.
При всей однобокости примеров и выводов А. Марченко, в статье была поставлена чрезвычайно интересная теоретическая проблема, мимо которой неторопливо прошли наши литературоведы и критики: «Тысячелетний эпос и молодой роман». Соотношение этих двух форм в современной казахской прозе - разве не стоит обсуждения такая тема? Но она получает пока осуждение. Выступление А. Марченко неожиданно обнаружило наше отставание в вопросах теории социалистической культуры. Ее камень, упавший в запущенные огороды академического, анемичного литературоведенья, должен был стать зерном не такого спора.
1.    Русская литература была и есть пример для молодой казахской критики. Но существует принципиальная разница между творческой учебой и послушным ученичеством. Скопировав внешнюю схему и внутренние механизмы рецензий, обзоров и монографий образцов 40-х годов, наши остановились на них, освоили достаточно широко, но не пошли дальше.
За бортом этих композиций остался опыт Белинского, Писарева, Луначарского и новейшие формальные тенденции русской критики 60-х годов. Были заимствованы и некритически перенесены на казахскую почву, без поправки на местные условия, все атрибуты из арсенала русской критики, вплоть до формулировок, терминов. Заимствовались в пос
леднее время лишь наиболее шумные термины. За шумом кампании не всегда удавалось уловить подлинный смысл термина и совместить его с ситуацией в своей национальной литературе. И тогда термин принимался как указание.

 
Множество сановитых друзей
09.12.12 15:09

Множество сановитых друзей


В это время он приобрел множество сановитых друзей и теряет друзей истинных. Растерянный, больной, он возвращается на родину.
Весной 1864 года штаб-ротмистр Чокан Валиха- нов приглашается в военную экспедицию генерала Черняева, в задачу которого входило присоединение к России Южного Казахстана. Чокан надеется, что присоединение произойдет без кровопролития. Черняеву перед выступлением было предложено «не отвергать предложения, вступать с местным населением в предварительные переговоры». Для участия в такого рода переговорах и командировался Валиханов.
Однако при взятии крепости Аулие-Ата (ныне город Джамбул) генерал Черняев, будучи ярым проводником колонизаторской политики царизма, допускает ряд бесчеловечных действий.
В июле 1864 года Чокан Валиханов после резкого разговора с Черняевым покидает экспедицию. Вместе с ним уходит в отставку группа прогрессивно настроенных офицеров.
А генералы продолжали свой путь в Среднюю Азию по картам Чокана Валиханова. Он глубоко верил в благородную миссию России в Азии. Он верил той России, которую знал и любил, России Пушкина, но не России черняевых.
Черняев бы не подписался под словами Федора Достоевского: «Я никогда и ни к кому, даже не исключая родного брата, не чувствовал такого влечения, как к Вам.»
И Чокан был братом, и больше чем братом лучшим сынам России. И в самые страшные минуты жизни он не забывал этого и пронес до последнего часа незапятнанным свой интернациональный долг. Долг патриота.
Он прожил тридцать лет (1835-1865). Его жизнь - эпоха в истории казахского народа. Вся его жизнь была символична. Его судьба - капля, по которой узнают вкус океана.

Последнее обновление 22.07.14 16:13
 
Просвещенный султан-правитель
09.12.12 14:59

Просвещенный султан-правитель


«Я думал, - писал Чокан в письме к Ф. Достоевскому, - как-то сделаться султаном, чтобы посвятить себя пользе соотечественников. Я думал более всего о том, чтобы примером своим показать землякам, как может быть для них полезен образованный султан-правитель».
«Я вижу теперь, что трудно одному бороться со всеми, вижу, что истина, как бы она ни была светла, не может изгнать самых твердых заблуждений, когда они освящены временем», - писал он позже в письме к А. Н. Майкову.
«Освящены временем!» Даже самый просвещенный султан-правитель не смог бы противостоять «вечному двигателю» невежества, питаемому энергией непобедимой рабской психологии масс.
Время, когда вожди не избирались народом, а назначались царской колониальной администрацией. И лишь тот, кому посчастливилось доказать себя рабом колонизатора, мог стать официальным правителем народа.
Я пролистал два тома, изданных Академией: «История Казахстана XIX века в документах». И не нашлось в архивах иных документов, кроме тысяч жалоб, доносов, кляуз, клеветнических заявлений больших и малых правителей степи.
Чокан не мог стать султаном, не пройдя этот путь. И если бы он стал им, он уже не был бы Чо- каном. И он отказался от такой возможности. Остался «чистейшим и честнейшим человеком», как его охарактеризовал один из врагов его.
Он, человек будущего, жил в прошлом. Его настоящее было составлено из несплавляющихся компо
нентов - мечты и безнадежности, жизнелюбия и пессимизма. Самые добрые реалистические фантазии его гибли под грубыми сапогами действительности.

Последнее обновление 22.07.14 16:13
 
Ленинская смена
09.12.12 14:57

Ленинская смена

 

Чокан прожил на земле тридцать лет. Но мы его помним. Память о гении жива, пока актуальны проблемы, поднятые им.
Сто лет прошло со дня его смерти, но как современно и своевременно звучит его голос.
«Он был бы гениальным писателем своего народа, если бы имел читательскую среду», - писал о нем Потанин.
Он был всесторонне одаренным человеком. В нем сочетались таланты историка, географа, литератора, языковеда и воина. Редкое человеческое обаяние дарило ему великих друзей. Огромное чувство человеческого достоинства позволяло ему быть равным, не возвышаться и не унижаться в любой среде - в юрте бедняка, в кругу аксакалов, в среде блестящих петербургских поэтов, в каморке солдата Федора Достоевского и в Зимнем дворце.
Высоко развитое чувство демократизма, могучий интеллект и потрясающая способность предчувствовать человека и событие - все это удивительным образом сочеталось с детской доверчивостью. Восторженная восприимчивость с мудростью старца. Могучее жизнелюбие - с неизлечимой душевной печалью.
О таких людях принято говорить: он ушел, не осуществив и десятой доли того, что обещало его дарование. Гении благодарны, они отдают всю свою жизнь до последнего дня народу. И беда только в том, что жизни этой отпущено мало.
Все их мысли и чувства словно управляемы той немой бессловесной толщей ушедших в беспамятство поколений, которые его породили. Сколько самых дорогих и хрупких качеств нужно было из века в век собирать и, рискуя целыми поколениями, сохранить в одном роду, чтобы появился Чо- кан. Как трудно даются народу гении и как легко он их теряет! Но суров закон жизни на земле: если народ не дал человечеству нескольких великих людей, он не оправдал своего существования в истории. Поэтому в XX веке все племена, населявшие землю, рождают Человека. И только самые невежественные, самые дикие из обществ людских - боятся и уничтожают таланты. Замахиваются на свое будущее.

Последнее обновление 22.07.14 16:13
 
Политическая, интернациональная проблема
09.12.12 14:44

Политическая, интернациональная проблема

 

Присвоены историки Абулгази, Рашид- эд-дин и др. И это делает наука. Делит. Разделяет. Не имена великих, а народы. Общую историю. Это уже даже не политика, а если политика, то не наша. Ибо мы призваны объединять народы, искать общие корни, которые были, находить их сердцем, а не топором национальных исследователей. Так пытались объявить малорусским или великорусским, белорусским или болгарским произведение общеславянской литературы XII века «Слово о полку Игореве». Так древнетюркский эпос «Алпамыс» называют по очереди и одновременно казахским, узбекским, алтайским. Так рвут на части мифического тюркского святого Ата-Коркута. Так по сказке сыновья-близнецы одного отца делили имущество, оставшееся после его смерти. «И мое - мое и твое мое». Книга М. Хамраева - одна из литературоведческих работ, в которой очень серьезно поставлена эта по сути дела уже не столько научная, а скорее политическая, интернациональная проблема Нужна унифицированная тюркская орфография для тюркоязычных литератур Советского Союза. Скажем, когда татарского поэта могли бы читать и понимать все тюркоязычные народы. Сейчас общетюркская орфография разделена на национальные, специфические орфографии, что затрудняет знакомство с национальной литературой. По-видимому, один из выходов - создание на основе общепринятой кириллицы унифицированной, единой орфографии для тюркоязычных народностей Советского Союза. Это выгодно и в экономическом смысле: облегчение книгопечатанью. Сейчас нам приходится переводить на казахский даже с киргизского и с каракалпакского. Я мечтаю о том времени, когда представители тюркоязычных народов будут читать в оригинале и Навои, и Низами, и «Сорок девушек», и «Манас», и Тукая, и Фраги. Когда башкирцы будут Абая считать своим поэтом, как сейчас они считают Блока.

Последнее обновление 22.07.14 16:13
 
Ленинградский тюрколог
09.12.12 14:41

Ленинградский тюрколог


После окончания он поступает в аспирантуру и через год представляет диссертацию «Рифма в уйгурской поэзии». Ею заинтересовались. Ленинградский тюрколог доктор В. М. Жирмунский рекомендует ее к печати. В 1961 году Мурат блестяще защищает кандидатскую диссертацию. В 1963 году выходит монография «Основы тюркского стихосложения». Она вызывает интерес и у нас, и за рубежом. Рецен
зии в немецких газетах и в голландском журнале «Библиотека ориенталиста». Присылает отзывы Ян Рипка, чехословацкий академик; доктор Людек Гре- бечек; венгерский академик Юлиус Немет и др. Выступивший на защите один из неофициальных оппонентов, доказывая величие уйгурского народа, напоминал тот факт, что в коем-то веке уйгуры в числе других тюрко-монгольских народов дошли до Рима и римляне еле откупились от «варваров» золотом. Мне кажется, не кличкой «варвары» стоит нам гордиться, а скорее тем, что потомки тех варваров сейчас проносят золото своих имен в распахнутые ворота мировых столиц. И здесь М. Хамраев выступает не как первый уйгур-ученый, известный ученый Европы, а как один из первых специалистов в этой области науки. И он интересен в мире не как самый молодой доктор филологических наук, а как советский ученый Хамраев. Мне показалась очень точной периодизация литературы тюркоязычных народностей, заявленная Хамраевым в «Основах». Мы знали древнечагатайских, уйгурских, кипчакских, узбекских, туркменских поэтов. До XIV-XV веков еще не было отдельных народностей узбеков, казахов, туркмен, уйгур. Эти термины несли в себе скорее политическое, чем этническое значение. Существовали племена кипчак, канглы, аргын, усунь и др., объединенные общим для всех самоназванием - тюрки.

Последнее обновление 22.07.14 16:13
 
«НачалоПредыдущая41424344СледующаяПоследняя»

Страница 44 из 44
Вверх Яндекс.Метрика